Iosif Aleksandrovič Brodskij

 
 
Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою.
Она скукоживается на глазах, под рукою.
Зеленая нитка, следом за голубою,
становится серой, коричневой, никакою.
Уж и краешек вроде виден того батиста.
Ни один живописец не напишет конец аллеи.
Знать, от стирки платье невесты быстрей садится
да и тело не делается белее.
То ли сыр пересох, то ли дыханье сперло.
Либо: птица в профиль ворона, а сердцем ? кенарь.
Но простая лиса, перегрызая горло,
не разбирает, где кровь, где тенор.
 
 
 
 
Disfano, i giorni, il cencio da Te fatto:
A guardarlo, a toccarlo si raggrinza:
La verde trama è presto diventata
Celeste, grigia, e poi marrone, stinta.
E ai bordi è lisa, come di batista.
Mai i pittori dipingono la fine
Del viale. A quanto pare si ritira,
A lavarlo, il vestito della sposa,
E anche il suo corpo non si fa più bianco.
Sia che secchi il formaggio, o manchi il fiato.
Ossia: l’uccello è un corvo, di profilo,
Ma in cuore è un canarino. È che la volpe,
Quando l’azzanna, semplice, alla gola,
Non sta a badare se è sangue o tenore.
 
 
Traduzione di Fiornando Gabrielli
 
 
 
 

VEDI ANCHE